18 октября 2018, чт, 20:12

 

Интервью

"Свобода слова - это простое понятие и сложное явление", - Ирина Скупова

Скупова И.А.Уполномоченный по правам человека в Самарской области Ирина Скупова рассказала о своем видении свободы слова и об обсуждении проблем медийного пространства с губернатором Владимиром Артяковым.

- Я бы хотела поговорить про Ваш доклад (http://news.smbc.ru/event/2011/04/14/37539.html) "О проблемах в реализации конституционных прав и свобод на территории Самарской области в 2010 году", а именно про ту его часть, которая касается права на доступ к информации и свободу слова. Расскажите о наиболее острых моментах этой части.

- Острота восприятия заключается в том, что оценки соблюдения права на свободу слова чиновниками и гражданами зачастую носят прямо противоположный характер. Должностные лица полагают, что в этой области все обстоит благополучно, а общество, а точнее наиболее активная его часть, оценивает ситуацию критически. Поскольку, в отличие от социально-экономических прав, свободу слова трудно измерить количественными показателями, то самый "убойный" аргумент чиновников, как правило, заключается в субъективности всяких оценок в этой сфере.

В ходе избирательной кампании (прим. ред. - выборы мэра в 2010 году) конфликтов и взаимных претензий участников было много. Опуская те из них, которые были спровоцированы политтехнологическими приёмами, нельзя не заметить несопоставимое присутствие в СМИ кандидатов от власти, которые могли использовать медийные ресурсы соответствующих учредителей практически в неограниченных объемах, и оппозиционных кандидатов, которые в лучшем случае могли использовать газетные площади и эфирное время строго по закону.

Беда в том, что многие моменты воспринимаются остро именно в ходе самой кампании, но по мере ее завершения до этого уже нет никакого дела. Я полагаю, что если вскрылась очевидная проблема, то ее нужно последовательно решать в судебном порядке или законодательном поле.

Проявлением агрессивного медиа-противостояния стало издание в период избирательной кампании по выборам главы Самары "Настоящей Самарской газеты" – почти точной копии "Самарской газеты", в которой воспроизводились фамилии известных самарских журналистов с незначительными изменениями, но содержание которой было направлено на критику действующей на тот момент городской власти. И хотя предметов для критики тогдашней администрации Самары было более, чем достаточно, но изданием газеты-"клона" читатели преднамеренно вводились в заблуждение. При этом внешнее соответствие дизайн-макета "Настоящей Самарской Газеты" своему первоисточнику не образует состав какого-либо правонарушения. Учитывая повторяющееся применение подобных технологий я предложила внесение изменений в статью 4 федерального закона N2124-1 от 27.12.1991 года "О средствах массовой информации". Их смысл - не допустить использования иными СМИ графической концепции, закрепленной за определенным изданием.

- Расскажите о выводах доклада.

- В Самарской области около 300 изданий, несколько телеканалов, сотни интернет-ресурсов. Есть ли вообще какие-то темы, которые не получают отражения? В современном информационном потоке невозможно говорить о закрытости информации, как это было, скажем, в 50-70-х годах ХХ века, когда, чтобы поделиться фактами и суждениями, люди переписывали и перепечатывали письма и книги методом "самиздата" и передавали их из рук в руки, а владельцы печатных машинок были на особом контроле у спецслужб. Поэтому в привычном диссидентском понимании прямых, массовых и грубых нарушений прав на свободу слова сегодня не наблюдается. Как не наблюдается и удовлетворённости от возможности свободного высказывания мнений, отличных от официальных. Конечно, в интернете можно написать и прочитать все что угодно, но налогоплательщики вправе рассчитывать на то, что их критическое мнение будет опубликовано в изданиях, которые содержатся на их же средства. Но, во-первых, эти издания заполнены в жанре "бюрократического благовеста" (добыто, достигнуто, выделено, освоено и т.п.). Во-вторых, чтобы туда прорваться, скорее всего, нужно будет оплатить публикацию (уже забыта практика, когда публиковались письма-размышления и публицистические эссе). А в-третьих, критические оценки для опубликования должны быть обоснованными и достоверными (в газете, в отличие от блога, репликой "Обалдеть!" не обойдёшься. Так что политические и технологические факторы в развитии общества на современном этапе формируют совершенно иные запросы и иные препятствия в реализации такого конституционного права как свобода слова.
К тому же, в отличие от материальных или процессуальных прав, документировать нарушение права на свободу слова или ту же цензуру крайне сложно. Обращение с общественными ценностями образуют такую хитрую конструкцию, что точно зафиксировать нарушение практически невозможно. Не получится, как в Уголовном кодексе: если убил, то это точно статья 105 или 109. А здесь никто никого не убил, ничего не запретил, не воспрепятствовал. Стало быть и нарушений как бы нет. А всякие громкие заявления "о грубых и массовых нарушениях", ничем не подтвержденные, – это уже "клевета и поклеп"… Это как с коррупцией: явление есть, а понятия в Уголовном кодексе РФ нет, стало быть имеют место отдельные случаи взяточничества и мошенничества, но не коррупционные проявления.

- Обсуждали эту тему с губернатором?

Скупова И.А.- Конечно. На мой довод о том, что официальные СМИ представляют собой преимущественно сборники пресс-релизов властных структур, Владимир Владимирович сказал, что есть и дискуссионные передачи: "Есть вопросы" на канале "Губерния", планируется передача "Партийный клуб", где будет место представителям всех партий, представленных в Самарской губернской думе. Это важно. Но бывает так, что передача, задумывавшаяся как дискуссионная по формату, не является таковой по содержанию. И люди приходят интересные, и вопросы ставятся актуальные, но нельзя полемизировать самому с собой. Если все участники представляют одну и ту же точку зрения, то это не дискуссия, а монолог, даже если говорят четыре человека. Но мне было важно услышать позицию губернатора, что в таких чувствительных сферах невозможно все регулировать законодательно или нормативно, нужно думать, как корректировать практику, уходя и от шаблонов, и от кавалерийских наскоков; что политика должна быть чувствительна к сложным вопросам, что от них не нужно уходить. С этим ведь трудно не согласиться. Но очень многое зависит от правоприменения, от стереотипов и подходов, которые сидят в голове тех, кто имеет распорядительные полномочия. Сейчас в сознании доминирует восприятие СМИ как изданий органов власти, а не как медийного публичного источника. А средства массовой информации должны выполнять публичную функцию. Она не может быть монополизирована органами власти. Примерно об этом мы говорили с губернатором.

- Он с Вами согласился в том, что нужно работать над этой проблемой?

- Думаю, что это его внутреннее убеждение. Губернатору по докладам готовят экспертные мнения по различным источникам. Были и иные оценки. Поэтому беседу с Артяковым по этому вопросу я начала со слов: "Наверное, Вы со мной не согласитесь..." Но Владимир Владимирович сказал: "Ну, почему же?" Он как раз убежден в том, что нужно развивать дискуссионные площадки и считает, что пусть будет возможность публично высказываться. В конце-концов, нет такого факта, на который губернатор не мог бы аргументированно ответить. С его стороны, как первого лица региона, сталкивающегося с множеством противоречивых запросов и мнений, разнообразными формами самовыражения и взаимоисключающими действиями, также существует потребность в содержательных объяснениях с региональными сообществами и уверенность, что это можно делать убедительно и цивилизованно.

- Что за площадки, которые могут стать дикуссионными?

- Это, может быть, например, вкладыш в "Волжскую коммуну", на страницах которого будет место для самых различных суждений. И речь не только об оппозиции, хотя и о ней тоже. Есть значительный слой как политически неактивной, так и просто интеллигенции, чье весомое мнение и незамыленный взгляд могут совершенно иначе высветить ситуацию, активные фигуранты которой убеждены, что только они понимают смысл жизни. Не стоит ограничивать список потенциальных авторов дежурным перечнем официальных персон или известных общественников. Это, как в "Золушке": "Ни звания, ни богатство не делают ножку маленькой, а сердце – добрым". Так же ни должности, ни звания не делают точку зрения единственно верной или хотя бы убедительной. Людям нужно обмениваться смыслами, а не словами и отчетными показателями. Привлекательны личности и самостоятельность суждений, а это сегодня в несомненном дефиците. Об этом мы тоже говорили с губернатором, и он прекрасно понимает, что и эта часть региональной жизни также нуждается в постоянном развитии.

- Только вкладыш?

- Хотите сказать, свобода слова в резервации? Конечно, свобода слова – это не та ценность, которую можно поставить на специально отведенное место. Но и вся ситуация сложнее, чем "тупо не дают говорить". Тональность и глубина суждений, культура полемики – если, конечно, это состоится – в любом случае влияют на стилистику публичного общения. Надо использовать любые возможности.

- Вы думаете, что проблема доступа населения к более полной информации разрешима?

- Куда уже полнее… Есть такой парафраз знаменитой формулы американского судопроизводства: говорите всю правду, ничего, кроме правды, и чуть больше правды, чем есть на самом деле. Я думаю, что речь идет о доступе к социально значимой информации, на знание которой у большинства жителей или каких-то социальных групп возникает запрос. Максимально полное удовлетворение этого запроса означает доступ к информации. И эта информация должна быть конкретной, понятной и достоверной. Все! А если на вопрос, когда будут предоставлены квартиры погорельцам из такого-то дома, чиновники начинают расписывать общие суммы финансирования всех мероприятий по переселению из ветхого и аварийного жилья, но конкретные даты для конкретных граждан не называют, то это и есть "чуть больше правды, чем есть на самом деле". Правда, и постановка вопроса должна быть адекватной, а не повторять извечное "Доколе?!". Так что доступ к информации, хоть и зависит от чистосердечного намерения властей быть "прозрачными", но этот процесс обоюдный.

- Вы говорите, что СМИ информирует о деятельности властных структур. Но в Вашем докладе есть такое выражение, как ""псевдооткрытость" органов власти", когда журналист не может получить доступ к полной информации, когда ему не отвечают в пресс-службах и на официальные запросы. Как Вы думаете, можно ли бороться с этой "псевдооткрытостью"?

- Под "псевдооткрытостью" я понимаю многочисленные "горячие линии", интернет-приемные, сайты и блоги от имени первых лиц, которые за них ведут помощники и специалисты. Обращаясь таким порядком, люди рассчитывают уж если не решить проблему, то, по крайней мере, быть услышанными главными руководителями. Но в лучшем случае загрузка этих лиц такова, что они могут бегло ознакомиться с содержанием сайта максимум пару раз в неделю, а все остальное содержимое формируется их аппаратом. И в этом есть известная нечестность. Даже если разъяснения в точности соответствуют действующему законодательству, ни уровень полномочий этих лиц, ни личный жизненный опыт, ни набор суждений не соответствуют обещанному диалогу с "самым главным". Или "на входе" (в приемной, в поле или на встрече) вопрос принимает первое лицо и обещает решить проблему, а потом всё тонет на уровне исполнителей, потому что "не положено" по закону. Какая же это открытость, если человек адресует вопрос одному, а ответ получает от другого? Или до "самого начальника" гражданина допускают, только если его вопрос разрешим в обозримые сроки и с небольшими затратами, а если не разрешим, то его отсеют на первых подступах к бюрократической пирамиде. Какая же это открытость, если по копеечному вопросу приём под камеры, а о системных противоречиях – ни-ни?

Да, и насчет "бороться"… Борьба – это ведь тоже, как правило, на публику. Я предпочитаю иные категории: убеждать, добиваться, преодолевать или договариваться - это более эффективно. В конце концов, есть официальные процедуры. Если запрос официально отправлен, и в течение месяца на него не пришел ответ, то можно подать в суд. Это цивилизованный способ. Но мне не известны такие прецеденты, и я понимаю редакторов: ссориться с администрацией, думают они, – себе дороже.

Скупова И.А.Хотя это нормальный способ доказать свою правоту. И в будущем при доказанном факте нарушения закона к вам будут относиться иначе. Мы однажды с коллегами из СМИ, которые входят в секцию по свободе слова экспертного совета по правам человека договаривались провести мониторинг после одного из заседаний, где все ругались на то, что нет свободы слова и информацию получить нельзя. Через некоторое время я отправила запросы в редакции: "Были ли у вас отказы в предоставлении информации органами власти или отсутствие ответов от должностных лиц за 4 месяца - с ноября 2009 года по февраль 2010 года?" Из 45 органов власти, которых все костерили, куда я также направила запросы, мне дисциплинировано ответили из 44-х структур. От редакций я получила два ответа по этой теме. Вот поэтому и получается: все всё понимают, а как доходит до конкретики, то пафос обличительства как-то растворяется среди более актуальных и сиюминутных задач.

- Получается, что журналисты сами не решают проблему с доступом к информации?

- Получается, что они не используют все возможности. А что в вашем понимании не получать информацию?

- Например, мы не были проинформированы о Вашей встрече (http://news.smbc.ru/main/2011/05/17/38590.html) с губернатором 17 мая.

- Эта встреча переносилась в связи с графиком губернатора и с учетом приезда Путина. Я не думаю, что здесь произошло злонамеренное отсечение средств массовой информации, просто был сложный график. Но и специальной задачи анонсировать встречу не было.

- Но, тем не менее, некоторые СМИ о ней сообщили.

- Комментарии были только после встречи, а публикации – на основе информации, предоставленной пресс-службой губернатора и аппарата уполномоченного по правам человека.

- То есть СМИ на самой встрече не было?

- На встрече не было. Фотографы и рабочая камера были в самом начале. Я не заинтересована в избыточной публичности. Я больше ценю возможность говорить доверительно и обсуждать какие-то спорные проблемы, скользкие вопросы правоприменительной практики. И мне приходится всё это объяснять, называя вещи своими именами, фамилии и чиновников, и людей, оказавшихся в этих непростых ситуациях. Представляя их интересы и защищая их права, я должна иметь возможность говорить без камер и с министрами, и с губернатором. Это довольно деликатная процедура. Вообще, институт уполномоченного по правам человека имеет двойственную природу: как институт гражданского общества он действует в публичной сфере, а как орган власти для решения вопросов должен задействовать прежде всего все доступные административные механизмы. Публичные выступления – только один из способов добиться результата, хотя и очень важный. А иногда лучше сообщать о себе миру в гомеопатических дозах.

Но если я почувствую запрос на подобное присутствие, я подумаю, как его реализовать с учетом подходов принимающей стороны и без ущерба для дела.

- Могли бы Вы прокомментировать заявление (http://news.smbc.ru/event/2011/06/03/39170.html) депутата губдумы Михаила Матвеева с просьбой провести прокурорскую проверку соответствия деятельности органов исполнительной власти Самарской области и муниципальных образований в части соблюдения требований о недопустимости цензуры в СМИ?

- Обязательно, если увижу текст заявления.

Вопросы задавала Наталья Головина.

Поиск

Главная лентаRSS
  • В Самарском политехе стартует «Венчурный Акселератор»
  • Образовательный добровольческий форум пройдет в Октябрьске
  • ПолитикаRSS
  • Бывшему исполнительному директору СОФЖИ предъявлено новое обвинение
  • Пайщики сызранского отделения МПК «Файндрайзинг» добились возбуждения дела о мошенничестве
  • ЭкономикаRSS
  • Секретный свидетель в деле о хищенни на ТОАЗе дал показания о том, что цены поставок заводу диктовал швейцарский офшор
  • Индекс промышленного производства в Самарской области снизился
  • ПроисшествияRSS
  • Сезон навигации почти закончен, а водный транспорт все еще угоняют
  • У собственника компании «Догма» нашли склад огнестрельного оружия
  • КультураRSS
  • Творческая делегация Самарской области приняла участие в мероприятиях V Форума регионов Беларуси и России
  • 19 октября в Самаре открывается XVIII Фестиваль классического балета им. Аллы Шелест
  • СпортRSS
  • Продолжается продажа билетов на матч "Крылья Советов" - "Зенит"
  • Сегодня исполнилось 83 года легендарному голосу стадиона "Металлург" - диктору Виктору Горельченко
  • РазноеRSS
  • Футбольный клуб "Крылья Советов" выражает искренние соболезнования родным и близким погибших при трагических событиях в Керчи
  • В керченском колледже обезвредили второе взрывное устройство
  • Интервью
    В настоящее время нет статей.
    Аналитика Плюс
    В настоящее время нет статей.
    Календарь
    Инструкция правила по перевозке тяжеловесных негабаритных грузов.